?

Log in

No account? Create an account

Wed, Feb. 22nd, 2012, 01:22 pm
Выбор консерваторов: полнота власти или геноцид и забвение

«Мир стоит на краю. Стабильность кончилась. Гарантий нет. Система, созданная либералами, гибнет. Но сами они надеются уцелеть и даже выиграть в итоге. Ведь это они построили лабиринт, в котором нет ни цели, ни смысла, кроме получения максимальной прибыли. Они надеются повесить издержки на потерявшиеся без ориентиров массы. А в России они даже рассчитывают использовать эти массы в своих интересах» - этими словами начинается Консервативный манифест, вдохновивший представителей различных консервативных организаций на создание Право-консервативного Альянса. Новая инициатива была представлена 18 февраля 2012 года в московской гостинице «Метрополь».

Консервативная революция: назад к величию

Неоспоримым фактом на сегодня является то, что консерватизм стал полноценной идеологией, способной дать альтернативный ответ на вопрос – по какому пути должна развиваться Россия в современных условиях становления однополярной глобализации, когда вопрос сохранения идентичности встаёт особенно остро. Консервативная идеология досконально проработана, включая строго научный формат, в рамках которого уже несколько лет работает Центр консервативных исследований социологического факультета МГУ, возглавляемый Александром Дугиным. Именно консерватизм лежит в основе тех интеллектуальных усилий, которые осуществлялись последние 15 лет под его руководством. Следует напомнить, что именно Дугин ещё в 1992 году издал манифест русского консерватизма – книгу «Консервативная революция», в которой впервые в постсоветской России был подробно разработан консервативный идеологический сценарий развития, ещё тогда предложенный вместо марксистского идеологического проекта, закончившего своё существование в 1991 году. Ровно двадцать лет было потрачено на то, чтобы обосновать необходимость, доказать методом проб и ошибок, что именно консервативный идеологический проект оптимально подходит для России.

После распада СССР на различные идеологические эксперименты Россия потратила колоссальное количество времени – первые 8 лет, с 1991 по 1999 ушли на либерально-западнический эксперимент младо-реформаторов под руководством Ельцина, практически разрушивших Россию, отбросивших её в своём развитии на много лет. Следующие же 12 лет (с 2000 по 2012) стали эпохой либерально-патриотического эксперимента Владимира Путина, когда в оборот была возвращена патриотическая риторика о суверенитете и величии России, однако все экономические реформы проводились в строго либеральном ключе. Сегодня нам опять предлагается выбор – либо продолжить этот либерально-патриотический эксперимент Путина ещё на 12 лет, либо в качестве альтернативы предлагается вариант либерально-западнического реванша, а по сути прямого западного вмешательства во внутренние дела России. Речь в данном случае идёт ни о чём ином, как о попытках установления внешнего управления страной, чего мы чудом избежали в 90-х.

Сегодня Россия вновь оказывается перед историческим выбором: будущее России, её история вполне может оказаться именно в руках консерваторов – мы уже и так потеряли много времени, чтобы убедиться, что другой альтернативы нет. Консервативные идеи – это суть нашего народа, основа политической легитимности со стороны русского народа, народа-консерватора.

Довольно часто возникает вопрос – что консервировать? В качестве примера приводится консервативная Англия. Консерваторы настаивают на сохранении того, что способствовало максимальному могуществу их государства. Для либеральной индустриальной Англии пиком могущества стал период, когда морская держава - Великобритания - имела максимальное количество колоний и находилась на вершине индустриального развития, опережая другие государства и империи. Именно этот период своего развития и пытаются продлить английские консерваторы, вольно или невольно сохраняя всё то, что соответствовало английскому «золотому веку», копируя как мировоззренческие, так и политические шаблоны, вплоть до бытовых мелочей.

Российский консерватизм апеллирует к периоду максимального могущества России, к моменту, когда Россия была империей, границы которой чуть ли не совпадали с границами евразийского континента. Это период величайших завоеваний, покорения и Европы, когда русская армия дошла до Парижа, и юга континента, когда казаки чуть не дошли до Индийского океана, Азии, и Дальнего Востока, где границы русской империи простирались до Гавайев, включая всё западное побережье Северо-Американского континента в состав русского государства. Но именно этот период является пиком духовного и социального (традиционалистского) развития России, при этом играющей ведущую роль в мировой торговле. Такой Россия была, и такой её хотят видеть консерваторы. Но Россия проскочила период своего максимального духовного и культурного развития, свалившись в череду экспериментов – то марксистского, то либерального, но и в том и в другом случае суть – западного. Для стремительного возврата в русский золотой век необходима идеологическая, духовная, культурная революция, чтобы восстановить Россию на пике развития, а затем законсервировать этот момент. К возвращению в русский золотой век традиции и стабильности и призывает консервативная революция.

Новый реванш либералов?

Русское большинство постепенно приходит в себя, его всё больше возмущает несправедливость, воровство, чиновничий беспредел. Но снова и снова на верхушке политических процессов оказываются не представители большого русского народа, но напротив, малый народ, который вновь узурпирует справедливые выступления против несправедливости, в очередной раз подсовывая свой, либеральный вариант развития России ещё на неопределённый срок.

И продолжение чиновничьего коррупционного правления ещё на 12 лет, и либеральный проект, который предлагается как альтернативный – одинаково губительны для консерваторов, а значит и для консервативного русского большинства. Это нужно осознавать со всей ясностью. Если Путин возвращается ещё на 12 лет, консерваторы отправляются на долгосрочную пенсию, в забвение с неопределённой перспективой. В случае же победы либералов-западников консерваторы вообще рискуют столкнутся с прямым идеологическим и политическим геноцидом, как в отношении консервативной идеи, так и консервативного русского большинства. Этот катастрофический сценарий либерального реванша к тому же ещё грозит и распадом России. По этой причине оценивая деятельность Владимира Путина и его перспектив консерваторы не могут становиться ни на сторону Путина, ни выступить против него. Консерваторы – это третья сила, мыслящая в категориях развития России после Путина. Но вот когда наступит это «после Путина», как раз и зависит как от поддержки консервативного русского большинства, так и от активности консервативных политических элит.

Россия после Путина – это может быть через 12 лет - два срока очередного переизбрания, может быть через 6 лет - окончание первого срока, а может быть и через год. Не факт, что Путин удержится у власти в случае, если он пройдёт этот выборный цикл, даже победив в первом туре.

Миноритарная либеральная группа, которая сегодня узурпировала протест населения России против чудовищных фальсификаций на выборах, опирается на колоссальный геополитический субъект, который её поддерживает: США – это не шутка, это неудержимая сила, которая сегодня движется к единоличному мировому могуществу. И в их картине мира ни России, ни русским, ни консерваторам тем более - вообще нет места. Либеральные активисты понимают, что стоит за ними, какая сила, и чувствуют себя уверенно, действуют нагло и решительно, не взирая на то, что они представляют в России абсолютное меньшинство.

А что за консерваторами? Власть? Как видим – нет. Вот за консерваторами как раз легитимность русского большинства, которое молчаливо, до поры до времени пассивно, но которое, в случае исторических событий, порой переходит к крайне радикальным мерам, не разбираясь в политологических нюансах, снося всю элиту целиком. Нынешняя элита закрыта последние 12 лет. Она не ротируется вообще: принятие туда Рогозина – это подачка националистам, выпуск пара и блокирование его политических амбиций, а никакая не ротация. А когда элита закрыта, что мы знаем из социологической теории Паретто, она сносится целиком, в нашем случае - именно консервативным русским большинством. Она будет снесена полностью, вместе с Путиным, его окружением, теми, кто стоял с ним рядом, и кто был далеко, но итогами этого воспользуется малый народ при поддержке главного геополитического субъекта, стоящего на их стороне - Соединенных штатов Америки.

Политическая гигиена консерваторов: без либералов и Госдепа

Поэтому, говоря о политическом проекте консерваторов, - а только такой проект сегодня реально возможен, - мы должны понимать, что консерваторы стоят перед необходимостью некой политической гигиены. Никакого союза с либералами категорически быть не должно. Ни в каком виде. Ни при каких нюансах или оговорках. Потому что либерал – это абсолютное зло. Это зараза, которая убивает русскую идентичность на протяжении последних столетий. Любая либеральная бацила сразу разрастается до неимоверных размеров, убивая всё живое. Именно либерализм убил нарождающегося консерватора Путина, так и не дав ему опереться на русскую легитимность большинства. Именно либерализм Медведева отбросил Россию к ельцинизму, а его нынешние фантастические уступки либералам обернутся цветной революцией и распадом страны. И, естественно, никакого внешнего управления со стороны Госдепа, никакого взаимодействия с его представителями, временных «тактических» союзов, никакого контроля из Соединенных штатов Америки – это то, что ставит крест на любой самостоятельности, искренности и суверенитете. Сотрудничество с врагом в любых формах – есть работа на врага против своей страны и народа. Эти принципы политической гигиены также должны лежать в основе консервативного политического проекта.

Надо всё-таки понимать, что консерваторы, учитывая сложившуюся историческую ситуацию, историчность момента, учитывая то, что действительно, не на словах, а в силу исторической неизбежности от консерваторов зависит будущее России, должны принимать любые форматы. Консерваторы не должны оказаться в ситуации «Чёрной сотни», которая приходила к царю и говорила: «Царь-батюшка, что нам делать, куда идти?», а царь-батюшка в ответ: «Идите вы куда подальше». Дальше нет ни царя, ни консерваторов, ни «Чёрной сотни», ни России. Пора перестать ходить к власти на поклон. Любые форматы – будь то вытеснение либеральных узурпаторов народного протеста с трибун во время митингов оппозиции, собственная инициатива уличной консолидации русского большинства, недовольного действительно чудовищными нарушениями на выборах, интеллектуальные площадки, либо парламентские, электоральные усилия, любые другие варианты, вплоть до самых жёстких форм, - консерваторы должны быть к ним готовы. Иначе мы эту историческую секунду упустим, и у власти вновь окажутся представители малого народа, которые объявят нам: «А теперь – политический геноцид, готовьтесь, ройте землянки, сейчас мы будем на вас охотиться». Ни политическое забвение консерватизма при Путине, ни либеральный геноцид - ни один из этих двух сценариев консерваторам не подходит.

Представляя интересы русского большинства, консерваторы должны реализовать политический проект, и быть готовыми к любым формам отстаивания своих интересов в этот исторический момент, и к любым формам прихода к власти. Будущее России, и тот политический проект, который придёт на смену нынешнему режиму, для современных консерваторов должны быть гораздо ценнее сохранения имиджа респектабельных политиков, которые эволюционно добиваются своих целей.

Пора уже перестать морочить голову себе и русскому большинству. Мы должны претендовать на власть. Не на влияние на власть - мы влияли на неё 12 лет, и что в итоге? Путин сказал – «Идите вы со своим консерватизмом, на меня давят либералы». И поэтому власть идёт на уступки либералам. Кто давит на власть сегодня, на уступки тем она и идут – что очевидно из происходящих в стране процессов. А что говорят консерваторы – мы должны вежливо, сохраняя лицо, культурно продолжать тихонько напоминать о своих консервативных ценностях. Позвольте! Хватит уже напоминать о них тихонько. Мы должны претендовать на всю полноту власти, это наш народ и наша страна, и за консерваторами действительно будущее. Россия будет либо великой, либо её не будет вообще.

Валерий Коровин, заместитель руководителя Центра консервативных исследований Социологического факультета МГУ

http://evrazia.org/article/1911

Взято у pavel_ak

Wed, Feb. 22nd, 2012 11:19 am (UTC)
nezloygad

"Российский консерватизм апеллирует к периоду максимального могущества России, к моменту, когда Россия была империей, границы которой чуть ли не совпадали с границами евразийского континента. Это период величайших завоеваний, покорения и Европы, когда русская армия дошла до Парижа, и юга континента, когда казаки чуть не дошли до Индийского океана, Азии, и Дальнего Востока, где границы русской империи простирались до Гавайев, включая всё западное побережье Северо-Американского континента в состав русского государства".
Честно говоря, я не слишком хорошо понимаю, какой исторический период имеется в виду?
До Парижа дошли при Александре I, затем, при Николае I потерпели тяжелое поражение от коалиции союзников и врагов, совершили рывок на юг к Константинополю при Александре II, но при этом до Парижа уже не доходили и вели борьбу с польскими инсургентами, а при Александре III были benign power - гарантом европейской стабильности, но Америк и Гавайев не захватывали, а в Азии остановились в Туркестане и, как ни старались туркестанские генералы и Бадмаев, дальше царь идти не позволил. Все четыре царствования при этом - очень разные эпохи. В идеологическом смысле, насколько я его уловил, современным консерваторам ближе эпоха Александра III, очень деятельное и мирное время, фактически, первая по-настоящему успешная русская модернизация. По-настоящему, потому что морального и социального кризиса удалось избежать, а первая волна русского капиталистического предпринимательства, пожалуй, может служить образцом предпринимательства вообще.
Однако, александровское время подготовило все провалы николаевского, и не могло не подготовить.
Царь-миротворец исправил многие перекосы царя-освободителя, но один перекос исправить было не в его власти.
Думаю, что мои предки бр. Милютины, особенно, Николай, были бы крайне удивлены, если бы им сказали, что в результате реформ, которые они готовили, исчезнет не только крепостничество, но и гражданственность, идеалам которой они служили. Но увы, это и произошло: те ростки гражданского отношения к Отечеству, которые и были двигателем реформ, существовали только среди наиболее просвещенной части дворянства, но погибли вместе с ослаблением этого класса в результате этой реформы. Дворянство не стало деятельным гражданским классом, превратившись в бюрократию, лишенную права на самостоятельную деятельность, на самоорганизацию. А из освобожденного народа получились люди двух типов: мироеды и мечтатели-идеологи. Первые - это "Вишневый сад", вторые - это различные революционные постановки. Т.е. гражданской деятельности не получилось, а получилось либо мироедство, либо подготовка революции.
И это происходило в то самое доброе время!
Увы, идеологии недостаточно для счастья, для этого нужна деятельность и деятельный класс.
Воззрения в размещенном Вами материале представлены самые привлекательные, но на какой деятельный класс Вы намерены опереться?

Mon, Feb. 27th, 2012 11:08 pm (UTC)
korovin_mgu: Русская Америка и Гавайи

>но Америк и Гавайев не захватывали...

"устроить на Гавайских островах арсенал и станцию для русского флота"

С невероятными трудностями, перевезя на вьюках через пустынную и бездорожную Сибирь все грузы для снаряжения экспедиции, Беринг прибыл на Камчатку, построил в Авачинской губе двухпалубное судно и в 1728 г. совершил на нем свое первое плавание из Тихого в Северный Ледовитый океан через названный его именем пролив, но за туманом не видел американского берега.

Посланный затем вторично, он в мае 1741 г. на двух небольших судах, «Петре» и «Павле», пустился в полную неизвестности ширь страшно негостеприимного в северных широтах Тихого океана. В июне месяце, в бурю и туман, суда потеряла друг друга из вида и вынуждены были продолжать путь каждый само по себе. В июле оба они, на значительном друг от друга расстоянии, подошли к неизвестной земле. Таким образом, северная часть Тихого океана была пройдена, и таинственный «Гамаланд», оказавшийся северо-западным берегом Америки, открыт был русскими мореплавателями.

Результаты этой замечательной экспедиции были огромны. Вернувшиеся из плавания люди рассказали, что «дальше за Камчаткою море усеяно островами, за ними лежит твердая земля. Открытие Алеутских островов и северо-западной Америки явилось тем же, чем для искателей золота могло бы явиться нахождение новых приисков, состоящих из одних самородков. И вот вся промысловая Сибирь устремилась своими помыслами к Тихому океану. Спустя всего лишь четыре года на Алеутских островах работало уже семьдесят семь компаний, собиравших с моря ежегодно миллионную дань.
Привилегированное положение наших промышленников продолжалось несколько десятков лет, но затем в открытых русскими водах начали появляться иностранные соперники. В 1778 г. английский мореплаватель Кук нашел, наконец, дорогу в русскую часть Тихого океана. Вслед за ним пошли: Ванкувер из Лондона, Мирес из Ост-Индии, Квадра из Новой Испании. С другой стороны, обогнув мыс Горн, направились туда же Кендрик, Грей, Инграгам, Кулидж из Бостона и несколько кораблей, зафрахтованных Джоном Астором из Нью-Йорка.

При таких условиях среди начавших задумываться русских промышленников явился человек, способный не только понять положение, но и бороться с ним. Это был Григорий Иванович Шелехов. Выработанный им для борьбы с иностранцами план заключался в следующем: объединении всех независимых русских промышленников в одну могущественную компанию; распространить русские владения на никому не принадлежавшем северо-западном берегу Америки от Берингова пролива до испанской Калифорнии; установить торговые сношения с Манилой, Кантоном, Бостоном и Нью-Йорком. Поставив, наконец, все эти предприятия под защиту правительства, устроить на Гавайских островах арсенал и станцию для русского флота, который, защищая русские интересы и имея обширную и разностороннюю практику на Тихом океане, мог бы выработаться в первый в мире флот.

Сам Шелехов не дожил до исполнения его предположений, он умер в Иркутске в 1795 г., но его план был одобрен правительством. В 1799 г. вновь образованная Российско-американская компания получила исключительное право охоты, торговли и других занятий в открытых русскими водах и землях северной части Тихого океана. Высшее руководство действиями Компании оставлено было за главными акционерами в Петербурге, управление же делами на месте поручено было ближайшему сотруднику и другу покойного Шелехова Александру Андреевичу Баранову. Баранов перенес главную квартиру компании с острова Кадьяка на населенный свирепыми колошами материк и в Ситхинском заливе заложил столицу Русской Америки Ново-Архангельск. Здесь, вслед за сооружением форта с 16 короткими и 42 длинными орудиями, появилась верфь для постройки судов, меднолитейный завод, снабжавший колоколами церкви Новой Испании. Столица, белое население которой быстро возросло до 800 семейств, украсилась церковью, школами, библиотекой и даже картинной галереей.

Как центр самой важной в то время меховой торговли, Ново-Архангельск сделался первым портом на Тихом океане, оставив далеко позади себя испанский Сан-Франциско.

Mon, Feb. 27th, 2012 11:25 pm (UTC)
nezloygad: Re: Русская Америка и Гавайи

Есть еще "История русской Америки" в 2 томах, но чтобы все не переписывать, просто повторю вопрос: на какой деятельный класс вы намерены опереться? Кому предназначены эти отсылки к Баранову и Шелехову?
У меня нет сомнений, что профессора МГУ знакомы с фактологией русской истории, в том числе и относительно малоизвестной. Да только много ли смысла в фактах без понимания процессов?
Вопрос же стоит так: где политический продукт?

Tue, Feb. 28th, 2012 12:57 am (UTC)
korovin_mgu: Re: Русская Америка и Гавайи

Это вопрос на миллион долларов, раз уж заговорили об Америке..

Mon, Feb. 27th, 2012 11:09 pm (UTC)
korovin_mgu: продолжение

К нему сходились все суда, плававшие в тамошних водах. Радушно принимая всех иностранных гостей, Баранов ни на одну минуту не упускал из виду русских интересов, и повел дело таким образом, что самые серьезные из соперников — англичане — скоро добровольно ушли из русских вод, американцы же во главе со знаменитым Джоном Астором, сильно сократив число своих судов, вступили в сотрудничество с русскими и заняли подчиненное положение, а именно: забирая уступавшихся им Барановым алеутов, они охотились к югу от Калифорнии для русской компании, поставляли за меха съестные припасы и т. п.

Устраняя, таким образом, соперников, Баранов, в то же время, не покладая рук работал над упрочением нашего положения. На море он с каждым годом увеличивал число русских кораблей, усеивал острова русскими факториями, заводил торговые сношения с иностранными портами, а на суше все дальше и дальше уходил в глубь материка, прокладывая путь с помощью духовенства и закрепляя его постройкой фортов. Русские владения росли и к востоку, и к северу, и к югу...

В общем, за время своего пребывания во главе компании Баранов сделал для России то, что не удалось сделать ни одному простому смертному. Он завоевал и принес ей в дар всю северную половину Тихого океана, фактически превращенную им в «Русское озеро», а по другую сторону этого океана целую империю, равную половине Европейской России, начавшую заселяться русскими и обеспеченную укреплениями, арсеналами и мастерскими так, как не обеспечена до сих пор Сибирь.

С уходом этого великого человека кончился героический период русской деятельности на Тихом океане, и русские, выдвинувшись за море с такою же смелостью, с какою выдвигались в свое время голландцы, испанцы и французы, подобно им же должны были отступить перед англосаксами.
Этот поворот в ходе событий совершился весьма просто. Узнав о том, что в Америке уже нет больше всемогущего Баранова, англичане снова потянулись в наш промысловый район, а американцы опять увеличили число своих кораблей и начали охотиться у русских берегов. Испуганный неожиданным наступлением соперников, новый правитель колонии лейтенант Гагемейстер обратился за защитой к правительству. Последнее указом 4 сентября 1821 г. объявило право русской прибрежной власти на стомильное пространство воды к западу от наших американских владений. А так как поддержать это право, за неимением в Тихом океане ни одного военного судна*, было нечем, то в ответ на заявление России со стороны Англии последовал немедленный протест, а маленькие, только что выглянувшие на свет С.-А. Соединенные Штаты устами президента Монро громко объявили всему миру, что на открытый испанцами, французами и русскими американский материк они смотрят как на свою собственность и питают надежду, что державы Старого Света добровольно поймут, что им нечего больше делать в Новом. Вместе с тем англосаксы обоих государств, еще далеко не дошедшие с востока до Скалистых гор, от хребта которых на запад начиналась уже русская земля, потребовали от России разграничения владений.

Результатом возникших отсюда переговоров явилась чрезвычайно важная конвенция, подписанная в один и тот же день, 16 февраля 1825 г., и с Англией, и с С.-А. Соединенными Штатами. По этой конвенции, заключенной с первой державой, Россия отнесла свою границу на запад от Скалистых гор до 142 градуса гринвичской долготы. Северная половина уступленного нами пространства отдана была Англией Гудзонбайской компании, из которой же образована была так называемая Британская Колумбия. Разграничение с С.-А. Соединенными Штатами состояло в простом отказе с нашей стороны от принадлежавших нам земель, составляющих ныне богатейшие северо-западные штаты Вашингтон и Орегон. В общем, по конвенции 16 февраля 1825 г. из наших владений на материке Америки за нами осталась лишь одна треть, известная под именем — Аляски, а две трети отданы были англосаксам без всякого вознаграждения с их стороны.

Вандам (Едрихин) А. Е. Геополитика и геостратегия / Сост., вступ. ст. и коммент. И. Образцова; заключ. ст. И. Даниленко. Жуковский; М.: Кучково поле, 2002. 272 с. (Серия «Геополитический ракурс»), стр. 32-40