?

Log in

No account? Create an account

Sat, Mar. 2nd, 2013, 01:00 pm
ПУТИН И ГЛОБАЛЬНАЯ ПОЛИТИКА

путин свереп

ПУТИН И ГЛОБАЛЬНАЯ ПОЛИТИКА

Молодежная межвузовская научная конференция «В.В. Путин и глобальная политика». Мероприятие Студенческих
евразийских интеллектуальных клубов
1 марта на Социологическом факультете МГУ им. М.В. Ломоносова прошла молодежная межвузовская научная конференция.  Конференция была  посвящена оценке деятельности главы государства в вопросах внутренней и внешней политики, рассмотрению актуальной и потенциальной роли российского лидера в глобальной политике, попыткам предугадать дальнейший ход развития событий и определению наилучшего для России сценария в современном мире. Десятки известных социологов, политологов, философов, а также студентов и аспирантов ведущих вузов во всех аспектах раскрыли обозначенную тему.

Профессор МГУ, руководитель Центра консервативных исследований Александр Дугин, открывая заседание, определил главу государства как реалиста[1] в международных отношениях, чем и задал вектор дальнейшей дискуссии.

Дугин отметил, что Путин, будучи самостоятельным международным актором, не признает никаких требований и установок со стороны мирового сообщества: «Решения Страсбургского суда – для него ничто». По мнению философа, возможность такого поведения главного лица и обеспеченность суверенитета России сегодня гарантирована богатейшими природным ресурсами, остатками ядерного потенциала и традицией особой политической жизни.

«Путин не идёт на конфронтацию с Западом, но никогда ничего не сдает. Путин – реалист во внешней политике», - заявляет докладчик, отмечая, что такая позиция президента была, есть и будет определяющей. Более того, Дугин уверен, что преемник, которого подготовит себе президент, также будет проводить реалистский вектор в политике. Также, по словам Дугина, кроме таких же как он реалистов Путин никого не слушает и слушать не будет: «Антиреалисткий визг не приветствуются».
Задаваясь вопросом - является ли реализм Путина институализированным, профессор Дугин отмечает, что уже при позднем Ельцине российская политика стала реалистской, однако, в российском обществе, СМИ и вузах до сих пор тоталитарно доминирует либеральный дискурс международных отношений.

«Развития нашей школы реализма применительно к постсоветской России во внешней политике нет», - объявляет докладчик. В связи с чем ученый предлагает разработать «спокойный, академический, холодный, отвлеченный, гиперрациональный, чисто научный российский реализм», который является необходимым условием для нового понимания происходящих в политике процессов и отбрасывания превалирующей либеральной матрицы: «Я считаю, что на этом этапе, когда Путин открылся как реалист, ему не нужно либеральное прикрытие. Либерализм занесён в Россию как вирус».

Проводя дальнейшую оценку Путина, Дугин пытается определить кем президент является во внутренней политике. Примеряя на него костюм консерватора, философ доказывает, что такое понимание главного политика страны слишком общо.  В итоге - его гипотезой становится утверждение реализма Путина и в делах внутри государства. Отмечая, что подобного понятия во внутриполитических делах европейскому обществу незнакомо, Дугин напоминает: «У России свой путь в политике!» По его словам, попытка политической нормализации в РФ невозможна. Так как полное игнорирование любых рациональных установок является особой компонентой русского пространства.

«Внешнеполитическая рациональная среда заставляет Путина вести себя адекватно, международные отношения сделали его реалистом. Так может быть реализм во внутренней политике и есть наше будущее!?», - замечает глава Центра консервативных исследований. Осуществив проекцию реализма во внутрироссийскую политику, профессор Дугин получает Путина сегодняшнего: «Государство управляет определёнными, всем понятными вещами – люди не должны убивать, раскачивать лодку порядка, продавать богатства за рубеж. Главное – вы не режете, не продаёте детей, не продаёте нефтяные  компании. Так вы получаете права на всё, но только не мешая государству выполнять его функции. Объектом дискуссии является всё, что угодно, но только не политические смыслы».

Дугин отмечает, что такое понимание российского президента пришло совсем недавно – поле его возвращения на главную в стране роль, и считает, что: «Прошедший год продемонстрировал, что мы находимся глубоко внутри реалистской модели. И чтобы Путина выбить из этого реализма, нужны фундаментальные катастрофы». Ключом к грядущему поведению президента, по словам философа, является Карл Шмитт.

Отвечая на вопрос - «как реализм Путина соотносится с центризмом», Дугин напомнил: «Содержание центра определяется позициями флангов. А у нас наоборот – флангов нет, зато есть центр. Наш центризм вначале, он вытекает из реализма. Это центризм не путем выявления среднего между крайними – у нас центр предшествует флангам, а не последует. У нас вместо политического изъявления народа мы имеем дело с чёткими установками, спущенными сверху – инструкциями. А политика – это споры».

Заговорив о белорусском лидере Александре Лукашенко и сравнивая его с Путиным с позиций реализма, профессор Дугин заметил: «Я думаю, это разные ситуации. В программе Лукашенко есть культурный код, социальная справедливость, мировоззренческая, идеологическая, политическая, культурная повестка дня. Лукашенко – это не просто гиперреалист, а реалист с ценностями, ради которых он может пойти на определённый риск. Путин в отличие от Лукашенко – менеджер, он делает только то, что рационально».

Коснувшись темы союзного государства, глава ЦКИ отметил, что евразийство выходит далеко за пределы реализма. Между ними, по его словам, огромное количество противоречий, и сходятся они только в неприятии либерального западного видения мира. «Реализма недостаточно для создания союзного государства. Реализм слабо сочетается с проектом Евразийского союза. Сейчас этот проект просто продекларирован. Для того, чтобы Россия смогла эффективно объединить страны постсоветского пространства, она должна быть не тем, что представляет из себя сегодня. Наше общество не понимает, для чего нужен этот союз, оно стремительно вырождается и деградирует в рамках реализма», - закончил Дугин.
Финский правозащитник Йозеф Бекман, рассказал о прошедшем в Финляндии съезде родителей России, а так же вспомнил о подобном съезде, в котором принимал участие и президент России. По мнению Бекмана, российский лидер в ходе съезда раскрыл себя именно как реалист.

Правозащитник поведал собравшимся о ситуации с русскими, которая в последние годы в Финляндии и многих других государствах остаётся устойчивой: «Это издевательство над русскими женщинами и детьми. У нас в Финляндии существует ряд феминистских организаций. Недавно одна из них выпустила справочник по «перевоспитанию» русских матерей. Цитатой из этого издания является фраза - «Откровенная ненависть к женщине типична для России».

Бекман считает, что России сегодня нужно создавать определённую национальную стратегию по защите женщин и детей за рубежом. По его словам, сейчас российское государство на это не способно: «Ваши граждане за рубежом постоянно требуют от ваших властей более решительно реагировать на ситуации, которые случаются с ними за рубежом. Но ваши власти не в состоянии». Также он отметил, что в связи с ростом численности русских в Финляндии растёт  и степень конфликтности русских граждан с правоохранительными органами Финляндии.

Аспирант Высшей школы журналистики и массовых коммуникаций Санкт-Петербурга Ольга Корженева провела подробный анализ медиасферы, выбрав в качестве главного критерия упоминание личности Владимира Путина. «Государство предстает перед нами в виде матрицы, но оно имеет возможность персонифицироваться в виде его главы», - заявила она. Мониторинг зарубежных СМИ позволил ей выявить, что Россия в иностранных изданиях возникает исключительно в связи с Путиным, причём Путиным как жёстким правителем: «Перед нами хрестоматийная маска жёсткого лидера, жёстко отстаивающего на международном поле свои позиции», - отмечает Корженева.

В российской медиасфере, по её словам, происходит раздвоение идеального и имеющегося образа власти. При этом, в зависимости от идеологической принадлежности, значения этих бифуркаций варьируются. В либеральных СМИ образ действующей власти носит негативный характер, основывающийся на противоположных либерализму ценностях. В коммунистической среде сегодняшняя власть также не заслуживает высокой оценки, но акценты на этот раз другие - идеальным образом является идеолог, при этом часты обращения к Сталину как реальной силе в отличие от настоящей, слабой власти. У консерваторов образы действительной и идеальной власти совпадают. Однако с некоторыми оговорками - идеальный лидер для  них тот, кто осуществит революцию сверху.

Таким образом, Ольга Корженева доказала, что образ Путина носит неоднозначный характер: «Единая маска российской власти сегодня не сформирована. Все ждут от Путина проект, который объединит всю страну».

Предвыборные статьи Путина, по мнению Корженевой, также несут в себе противоречивые образы: «Мы видим чётко либо две маски, либо одну раздвоенную - с одной стороны мы видим государственника, с другой – апологета глобального мира. В итоге - ценностный раскол».

«Российской власти, - заявляет Корженева, - сегодня необходимо определить сущность глобализации и своё отношение к ней, объединяющие граждан России ценности и концепцию самой власти». Главной  задача власти и интеллектуального сообщества, на её взгляд, является преодоление ценностного раскола, устранение двойственности и уход власти от собирательного образа офисного менеджера.

Историк Вардан Багдасарян заявил, что в разыгрываемой мировым сообществом партии реалисту Путину нет места. И чтобы попасть на один из верхних этажей мирового устройства России нужно развивать свой проект.

Аналитики ЦРУ, по его словам, разработали свой план будущего, в соответствии с которым качество жизни в целом в мире повысится, однако некоторые зоны, наоборот, придут в ещё больший упадок, сырьевым странам при этом уже в ближайшее время придётся нелегко.

«В ЦРУ, - рассказывает Багдасарян - существует 4 сценария развития. Самый благоприятный для них – «Слияние», когда мир становится един. Как осуществить переход к этому? Чтобы человечество осознало в этом необходимость, нужно какое-то глобальное потрясение. Например, ядерная война».

Историк считает, что Путин может отреагировать на этот проект по-разному. Во-первых, принять сценарий и тем самым сдать суверенитет и сойти со сцены. Во-вторых, балансировать между акторами силы. В-третьих, обмануть их, перехитрить. В-четвёртых, выдвинуть контрпроект – но для этого, по его словам, нужна идеология – а это как раз то, чего у Путина нет.


Однако Багдасарян призвал собравшихся не терять надежды: «В России есть много примеров, когда правители за срок своего правления менялись сами и меняли государственную идеологию – Петр I , Екатерина II, Александр I, Александр II, даже Сталин».

Историк отмечает, что битва за Россию сегодня подходит к развязке. И видно это, по его мнению, из отношения к России и Путину в мире: «Страны Запада оценивают Россию негативно, остальные – более позитивно – те же самые оценки приводятся и в отношении Путина. При Ельцине этого не было».
Багдасарян, завершая своё выступление, выделил три основных актора русой истории, это  - царь, бояре и народ: «Народ не любит бояр, бояре презирают народ. Здесь всё   дело в царе. Если царь боярский, народ говорит - самозванец, если народный, бояре говорят – тиран».

Александр Дугин в связи с последним аккордом в докладе Вардана Багдасаряна озвучил свои мысли на этот счёт: «Запад вопит: Путин – тиран! Народ требует: стань тираном! Но Путин стоит на реализме, и не сдвигается ни в одну, ни в другую сторону. Новыми кадрами для новой страны станут люди с улицы, обычные русские люди, которые сейчас работают в офисах, возглавляют фирмы, НКО, или чистят снег. Именно они спасут Россию, как это уже было в нашей истории».

Студентка МГУ Евгения Зайцева заявила: «Реалистская парадигма не делает выбора между какими-то идеологическими позициями». Проведя анализ реализма Путина, она отметила: «Реалисты бывают разные. Есть реалисты, ориентированные на однополярный мир, это либералы, а есть ориентированные на многополярный мир. Путин  - второй вариант реалиста, он дал это понять ещё в Мюнхенской речи».
Таким образом, по её словам, глава РФ, будучи реалистом, входит в конфликт с либералами, с теми, кто приближает однополярный мир и стоит на его позициях. На её взгляд, Путин, находясь зажатым между народом и элитами, должен сделать выбор в пользу народа.

Директор Центра геополитических экспертиз Валерий Коровин уверен, что в условиях глобализующегося мира, Путин должен понимать, что тех мощностей, которые у него есть, недостаточно, чтобы ответить на нарастающие вызовы.

Коровин считает, что Путин как реалист должен обратиться к созданию блоков - привлекать другие государства: «Здесь реализма становится недостаточно, потому что новым акторам нужно предложить какую-то привлекательную модель. Идеология становится для Путина насущной потребностью для привлечения союзных государств», - утверждает он.

Глава Центра геополитических экспертиз уверен, что Президент России может обратиться «… к опыту Сталина, который не выбрал ни одну из школ. Сталин был реалистом, но только до конца Великой отечественной войны. Естественно, он не был либералом, но и не был марксистом, так как ставил во главу угла государство. Сталин опирался на иную внешнеполитическую школу, которая была калькой с либеральной, но только взятой с обратным идеологическим знаком.

Это, по сути, была четвёртая внешнеполитическая школа. До того, как путинские элиты освоят постпозитивисткие концепты, им следует обратиться к опыту Сталина и объединиться с теми государствами, которые отрицают западные культурно-мировоззренческие подходы, а так как таких государств очень много, это быстро изменило бы картину мира».

Руководитель проекта «Студенческие евразийские интеллектуальные клубы» Александр Бовдунов отметил при этом: «Сталин не только привлекал идеологически близкие режимы, он их создавал. При этом Румыния с минимальной долей коммунистической партии попала в зону влияния СССР, а Греция, где роль компартии была огромна – оказалась в зоне влияние Британии. СССР пал из-за того, что он в какой-то момент стал слишком реалистским, постепенно сдавая идеологию». Выход для современной России, по мнению Бовдунова, в крепкой идеологической основе.

Молодой учёный из Иркутска Михаил Сеурко, вышедший на прямую видеосвязь с участниками конференции, заявил: «Сейчас употребление термина «многополярность» не является редкостью – он употребляется и Путиным, и Лавровым как образ стратегического единства России, - сказал он. – Необходимо поддерживать любые действия в рамках многополярности».

Вместе с тем, по словам докладчика, «…Россия должна иметь привлекательный образ для привлечения других стран. Например, в российском подходе к правам человека есть определённая эффективность. Если Россия не станет генерировать новые смыслы, а продолжит постулировать либерально-демократические ценности, то как полюс многополярного мира она не состоится».

Студент МГИМО Глеб Ирисов в своём выступлении коснулся вопроса современного образования: «Сегодня в российском образовании существует засилье либеральных ценностей. Но, тем не менее, и в эшелонах власти ведущих вузов страны есть люди-государственники. Чтобы их объединить сейчас не хватает идеологической силы, которая бы консолидировала общество». На его взгляд, создание Студенческих евразийских интеллектуальных клубов может стать такой силой.

Также Ирисов показал участникам конференции основные достижения прошедшего под руководством Путина года через призму зон глобального напряжения: «Несмотря на давление на Россию, РФ не сдаёт ни пяди сирийской земли. Несмотря на введение новых санкций западными государствами и ведение информационной войны, Россия возобновила военно-техническое сотрудничество с Ираном».

Кроме того, Ирисов отметил, что в отношении Арктики российские власти также заняли решительные позиции: «Разделение Арктики производится секторально -  здесь виден военно-политический подход».
Об отношении к российскому президенту со стороны братьев-славян рассказала Карина Дрыганова: «Сербы считают Путина уверенным, решительным президентом».

Она отметила, что в 2000 году, когда Путин пришёл к власти, отношение Запада к России стало меняться. И сербский народ, заметив это, полюбил нового российского президента. «Сильная Россия - залог сильной Сербии. Для сербов Путин - гарант сохранения государства и его целостности», - отмечает Дрыганова. По её словам, для Запада любое сотрудничество России и Сербии нежелательно. Поэтому Запад пытается всеми способами, например, покупая сербские СМИ, настроить сербов против России и Путина.

Руководитель Студенческого евразийского интеллектуального клуба в Нижнем Новгороде, молодой учёный Максим Медоваров рассказал о политической ситуации и об отношении народа к главе государства в своём регионе: «В Нижнем Новгороде доля той публики, на которую бы могло опираться белоленточное движение, не столь велика как в Москве. Однако эти немногие фигуры доставляют немало неприятностей. Но подавляющее число студентов, аспирантов Нижнего Новгорода настроено к власти лояльно, стоит на государственных патриотических позициях, хотя и критикует в отдельных деталях чиновников». По его словам, большинство скорее поддерживает, чем отрицает Путина. Медоваров отмечает, что среди молодёжи слышится конструктивная критика Путина за недостаточный патриотизм, за недостаточную жёсткость.

Аспирантка МГУ Анастасия Ковалёва, выступив с докладом «Мифологизация образа личности Путина», пошла против общего течения реалистской характеристики президента: «Народ не примет Путина-реалиста. Страна ждёт, что Путин преодолеет реализм, сделав шаг в историю, станет тем человеком судьбы, который описан в книге Жана Парвулеско «Путин и Евразийская империя». Если мы утратим эту веру, то перестанем быть собой».

Она отметила, что в современном российском обществе существует три подхода к личности Путина. Первый - отрицательный, когда он подвергается критике и со стороны либералов за недостаточную свободу, и со стороны патриотов, заявляющих что президент «распилил промышленность, превратил Россию в сырьевой придаток запада», и со стороны националистов, кричащих: «Путин - жид, покровитель Кадырова». Второй – положительный, где Путин выступает как лидер национально-освободительной борьбы. И третий – «реальный», когда Путин воспринимается как политик в рамках борьбы кланов.
«Путинский миф, - заявляет Ковалёва, - формируется в рамках первых двух подходов. Вместе с тем, Путин - выразитель сущности нашей эпохи - неопределившееся российское общество, которое находится в точке неустойчивости».

Заместитель главного редактора портала Геополитка.ru Вячеслав Алтухов, поддержав курс российского лидера, выразил надежду, что тот не сойдёт с намеченного пути в угоду Западу: «Митт Ромни заявил о России как о главном геополитическом противнике. Глобальная конкуренция сегодня приобретает цивилизационное измерение. США оставляют за собой право действовать в одностороннем порядке. Тот курс, который выбрал Путин, встретит волну сопротивление со стороны Запада».

Руководитель Тюменского Студенческого евразийского интеллектуального клуба Семен Жаринов напомнил, что президенту России необходимо делать шаги в сторону сближения с постсоветскими странами: «Для того, чтобы Хартленд стал самостоятельной силой нам необходимо объединение с Украиной. Именно поэтому существует так много проектов независимой Украины. Евразийский союз без Украины будет не полным. На мировых рынках товары Украины не нужны, её рассматривают только для импорта товаров». На его взгляд, слой, на который может опереться Россия на Украине, – это коммунисты.

В заключение встречи француз Андре Шаклю обратился к участникам конференции через скайп, искренне восхитившись российским «правителем»: «Путин утвердился и навёл порядок в таком огромном доме, как Россия».

Организаторами конференции выступили Студенческие евразийские интеллектуальные клубы России, Студенческий евразийский интеллектуальный клуб МГУ, студенты и аспиранты Социологического факультета МГУ, МГИМО, других ВУЗов Москвы.



[1] Реализм – одна из школ теории международных отношений. Основные свойства: государство и его суверенитет основные ценности. В хаосе международных отношений государство отстаивает исключительно свои интересы, опираясь на собственные возможности. Если возможностей недостаточно для обеспечения безопасности – государство заключает союзы. Если открывается возможность – появляется более слабый сосед – государство использует её в своих интересах, осуществляя экономическую, политическую или военную экспансию, но только в том случае, если это практически или экономически оправдано. Реализм – альтернатива таких внешне политических школ, как либерализм (главные признаки – ценность государства, но идеология государства имеет значение. Основной тезис – демократии (либеральные) друг с другом не воюют; и марксизм .- основной актор не государство, а класс, в международных отношения реализуются конфликтные сценари для смещения глобального господствующего класса).